Представьте себе густой сосновый бор на высоком берегу могучей Оби. Где-то внизу, у воды, ютится небольшая деревушка, пахнет дымом и смолой, а в небе кричат чайки. А теперь мысленно переместитесь всего на 130 лет вперед. На месте бора — шумный миллионник с небоскребами, пробками и метро. Контраст разительный.

     Обычно историю Новосибирска отсчитывают от 1893 года, когда сюда прибыли строители Транссиба. Это логично и привычно. Но это лишь финал долгого пролога. Давайте копнем глубже и посмотрим на эту землю глазами археолога и летописца. Вы удивитесь, но у “столицы Сибири” есть как минимум три совершенно разных дня рождения.

Глава 1. «Чертово городище» и наглые кривощековцы (Задолго до 1893 года)

     Когда первые пароходы с мостостроителями причалили к берегу, это место было отнюдь не безлюдной пустошью. Задолго до того, как здесь прозвучало слово “Ново-Николаевск”, правый берег Оби в районе устья речки Каменки пользовался у местных жителей дурной славой. Это место называли «Чертово городище» .

     Почему? Здесь находилась деревня Мочигу, где жили аборигены-телеуты, охранявшие останки древней крепости . А еще раньше, в эпоху неолита, — 6 тысяч лет назад! — здесь уже селились люди. Археологи нашли следы первобытных поселений прямо там, где сейчас строят элитные жилые комплексы на улице Большевистской . Так что, формально, история заселения этого места древнее, чем у Рима.

     Первое же русское поселение, которое дало начало всей будущей городской агломерации, появилось в конце XVII века. Это было знаменитое село Большое Кривощёково . Название пошло от прозвища первопоселенца Федора Креницына — у него был шрам (кривая щека) от сабельного удара.

     Представьте себе это село в XIX веке: 685 жителей, начальная школа, пристань для пароходов. Обычная, спокойная сибирская жизнь . Но этим крестьянам суждено было сыграть в истории невероятную роль. Когда стало ясно, что трасса Транссиба пройдет прямо по их домам, кривощёковцы не стали буянить. Они поступили прагматично: получив компенсацию, часть из них просто перебралась на пугающий правый берег — на то самое «Чертово городище». Так возник Кривощёковский выселок.

Глава 2. Дерзость, которая построила город

     И вот здесь начинается самое интересное. В 1893 году приехали строители моста. Казалось бы, они и есть главные герои. Но истинный двигатель прогресса крылся в характере местных жителей.

     В 1895 году, всего через два года после прибытия первой партии рабочих, в посёлке, где еще толком не было нормальной инфраструктуры, крестьяне собрали сход и приняли решение… просить статус города! Представляете? Население — пара тысяч человек, кругом тайга и стройплощадка, а они пишут томскому губернатору: «Мы не хотим быть селом, а хотим посадом». Губернатор, конечно, отказал.

     Но сибиряков это не остановило. На следующий, 1896 год, они создают перспективный план застройки. И что они закладывают? Проспект! Да не какой-нибудь, а шириной 58 метров. Это шире Невского проспекта в Санкт-Петербурге! И имя ему дают — Николаевский (ныне Красный проспект). Это в деревенском-то поселке! Это ли не сибирский размах?

     Кульминация этой “наглости” случилась в 1897 году. Жители, у которых даже своей почты еще не было, едут в соседнее Бердское и отправляют телеграмму лично Императору Николаю II. Суть: “Земля тут ваша, кабинетская. Отдайте её нам. Мы вам заплатим по 40 копеек с десятины. И дайте нашему посёлку статус города”. И это спустя всего 4 года после основания! 

     Это удивительный пример низовой инициативы. Крестьяне из Кривощёково и пришлая питерская интеллигенция-путейцы создали тот самый “сплав пассионарности”, который и породил феномен Ново-Николаевска.

Глава 3. Трагедия и Триумф “Сибирского Чикаго”

     Официально статус города Ново-Николаевск получил лишь в 1903 году. И тут же начал подтверждать звание самого нестандартного города империи.

     В 1907 году на съезде городских голов в Петербурге молодой мэр Ново-Николаевска с гордостью рассказывал столичным чиновникам, как за 10 лет маленький посёлок получил электричество, телефон, трамваи и театр. Слушателям казалось, что они слышат рассказы из жизни Дикого Запада.

     Но город прошел и через страшные испытания. В мае 1909 года случился Великий пожар. Огонь бушевал несколько дней, уничтожив 794 дома и оставив без крова 6 тысяч человек. Вслед за этим пришли эпидемии тифа и холеры. Казалось, конец. Но город восстал из пепла с еще большей энергией. Именно после пожара начался новый виток строительства, и уже в 1912 году Ново-Николаевск стал первым городом в России, где ввели всеобщее начальное образование.

     Почему же “Сибирский Чикаго”? Потому что темпы роста были бешеными. Если в 1897 году через Обь пошел первый поезд, то к 1915 году здесь пересекались водные пути, Транссиб и новая Алтайская железная дорога. Город стал гигантским транспортным узлом, где крутились миллионные обороты масла, леса и зерна. Здесь открывались отделения крупнейших банков, работали заводы (“Труд”, “Верман и Петерс”), а американские компании ставили свои представительства.

Глава 4. Эпоха “Новой Сибири”

     В 1925 году страну потрясла административная реформа. Образовался огромный Сибирский край, и его столицей стал Ново-Николаевск. Название с “царским” оттенком нужно было срочно менять.

     Вариантов было море! Представляете, мы могли бы жить в Курултае, Первенце, Пионерграде, Партизанопле, Красносибирске или даже Петуховске? Победил вариант инженера Тульчинского — Ново-Сибирск. Сначала в Москве засомневались: как может быть “Ново”, если нет “Старо-Сибирска”? Но название прижилось. А 12 февраля 1926 года горожане прочли в газете “Советская Сибирь” стихи о новом имени города .

Эпилог

     Новосибирск — удивительный город. Он стоит на костях мамонтов (их бивни до сих пор находят при стройках), на древних телеутских курганах и на фундаментах крестьянских изб Кривощёково. Его главный секрет не в выгодном географическом положении, а в людях. В тех самых “наглых кривощёковских крестьянах”, которые в таежной глуши умудрились спланировать проспект шире столичного и потребовать у императора городского статуса.

     Эта энергия никуда не делась. Она течет в сибиряках и сегодня. И именно поэтому, гуляя по Красному проспекту, стоит помнить: этот размах нам завещали не цари и министры, а простые мужики, решившие, что их деревня достойна стать столицей.